В середине мая в Китае проходил XVI Всемирный конгресс русской прессы. В Шанхай приехали более 200 представителей русскоязычных СМИ из разных стран мира. Побывали там и украинские журналисты. Вернулись усталые, довольные и с багажом впечатлений, которыми хотим поделиться с читателями «Запорожья Вечернего».

Поделиться

Шанхай встретил нашу делегацию не слишком приветливо – серым небом и уныло моросящим дождем.  Верхушки высоток едва просматривались в туманной дымке, а точнее, их окутывал смог.

Финансовая столица КНР и шестая мира — это город фешенебельных отелей, четырехзвездочный в Центре по европейским стандартам тянул на пять и стоил бы на Западе минимум 500 евро в сутки. Площадь двухместных апартаментов соответствовала размерам небольшой однокомнатной квартиры с обилием мебели, бра и люстрами из дворца.

Ощущение от персонала отеля такое, будто ты пребываешь на территории французской или английской концессии. Все кланяются, включая часовых у зданий консульств, улыбаются, прислуга спешит открыть дверь, нажать кнопку лифта и даже сопроводить в туалет. Ее так много, что понимаешь, как решается проблема занятости в городе, где обитают 24 миллиона.

Прогуливаясь по Банду, старой помпезной набережной реки Хуанпу, ощущаешь себя больше в Европе нежели в Китае. В прошлом торговая, сегодня – это улица банков, отелей и клубов в стиле китайского модерна, построенных с начала века и до наступления 30-х годов. Такой гигантский восточный Лондон, Париж или Нью-Йорк с табличками: «Гонконгский банк», «Тайваньский», «Санкт-Петербургский», и только красные флаги на шпилях свидетельствовали, что с тяжким бременем белого человека покончено навсегда.

Напротив Банда, через реку, с наступлением темноты загорается огнями район небоскребов Пудун, отдельная феерия. Еще не так давно, в 1980-е годы прошлого века, здесь были рисовые поля. А уже в девяностые Пудун украсила телебашня «Восточная жемчужина», 88-этажный небоскреб Цзинь Мао с пятизвездочным отелем на верхних этажах и Шанхайский всемирный финансовый центр – четвертый в мире по вышине. Сегодня небоскребы на месте рисовых полей растут, как грибы. Именно они, а не пагоды и не дома в традиционном для старого Шанхая стиле шикумень стали символом современного мегаполиса. Феерическая вечерняя красота – разноцветные огни, сверкающие, переливающейся, манящие.

Пудун и днем производит великолепное впечатление, фантастической формы башни, если  не пропадают в густом смоге, обеспечат незабываемое зрелище, не сравнимое не с чем. А еще мосты, эстакады, потоки сигналящих и не шибко разбирающих дорогу представительских лимузинов, толпы красивых, хорошо и дорого одетых людей, очаровательные дети, будто с аппликаций по шелку, дополняют это захватывающее дух впечатление. Наш кипрский коллега до этого побывал в Пекине и даже не скрывал своего разочарования от столицы. А Шанхай, говорит, космос. Он был, ему видней.

Главная торговая и прогулочная улица Шанхая Наньцзынлу, ведущая от нашего отеля к Банду, с забавными статуями, на фоне которых все фотографируются, с магазинами, где торгуют всеми мировыми брендами, подсвечена так, что трудно поверить в мировой энергетический кризис. Лазерные пушки буквально расстреливают здания дальневосточного арт-деко, но рядом с этим Шанхаем есть и совершенно убогие районы, с маленькими скученными квартирками, вывешенным на плечиках (каждое отдельно, вплоть до, простите, трусов) бельем, или брюками, где каждая штанина продета в палку.

這裡不說英語

Иероглифы, вынесенные в подзаголовок, означают: «Здесь не говорят по-английски». Вывесок таких в Шанхае, понятное дело, нет, но найти англоговорящего китайца среди 24-милионного населения города не так-то легко. Впрочем, как и русскоговорящего, несмотря на бум интереса к русскому языку, о котором рассказывал с трибуны Всемирного конгресса русской прессы генеральный директор Международного радио Китая Ван Гэннян.

Так что иностранцам в Шанхае сложновато.  Добираясь до определенного места назначения на такси, нас спасал путеводитель с картинками с иероглифами каждой достопримечательности. Не всегда пишут по-английски названия улиц, а уж схемы парков, садов и храмов сопровождаются только иероглифами. И это в самом прозападном городе КНР, где полно иностранных специалистов и ежедневно прибывают толпы туристов. Создается впечатление, что китайцы заточены исключительно на себя, но жажда денег, туристский потенциал заставляют идти семимильными шагами вперед, бурно и со вкусом реставрировать город и меняться самим.

Нам удалось разузнать, почему в Шанхае нечасто можно встретить человека, который говорит по-английски или по-русски. Оказывается, в школах до недавнего времени иностранные языки не изучались, только в университетах. А получить высшее образование дано не каждому – дорого. Средняя стоимость обучения в университете – около 30 тысяч юаней в год (около 5000 США). А средняя зарплата, скажем, на юге страны – 130 долларов в месяц. В некоторых деревнях люди вообще живут на 5-10 долларов. Китай – он такой разный.

Безусловно, всего в путевых заметках не проанализируешь, уровень жизни, минимальные и средние зарплаты и т.д., не стоит влезать в шкуру китайского кули.

Шоппинг

Для украинского туриста делать покупки в Шанхае дороговато, хотя для наших израильских коллег цены на некоторые товары оказались просто смешными. Ассортимент китайских товаров мало чем отличается от украинского, а выбор у нас даже лучше. А вот цены за проезд в такси порадовали. Из конца в конец громадного мегаполиса, мы проехали всего за 20 юаней (около 40 грн.).

Шоппингом мы не занимались, ну или почти не занимались, не ездили на шелковые, чайные и электронные рынки, ну а по сувенирным и вещевым рынкам помотались, однако узнали, чтобы действительно что-то дешево купить, нужно ездить даже не в Пекин, а в глухую китайскую провинцию. Наш аргентинский друг, отчаянно торгуясь, приобрел швейцарские часы  «Tag heuer» за 30 баксов, хотя первоначальная их стоимость была 120. Продавцы их откуда-то долго несли, гордо рекламировали и не скрывали, что брегет — китайского производства.

Торговаться нужно страстно, писать предлагаемую цену на калькуляторе, скажем, продавец 350, ты – 35. Вы оба изображаете оскорбленное достоинство, поджимаете губы, начинаете уходить, продавец за вами — бежать, вы — возвращаетесь и берете вещь по той цене, по которой хотели.

По торжественности обряда процедура уступает только чаепитию. Но ритуал есть ритуал. Кстати, наши американские друзья сказали, что у них в чайна-таунах все вдвое дешевле. Ну если для них дорого, то что говорить о нас.

Есть в Шанхае и достопримечательности, которые мы в своем «экскурсионном» порядке посетили.

Старый квартал Old Shanghai — это такая туристская Мекка из пагод под красными крышами с драконами и прочей симпатичной нечистью, где торгуют всем, от лекарств до одежды, коммунистической символики и буддистских сувениров, с актерами, аттракционами, озером с зигзагообразными мостами. В нем плещутся диковинные рыбы — огромные тропические или синие здоровенные карпы и черепашки. В саду радости «Юйюань», разбитом еще в эпоху Мин – рокарий, пещеры, водопады, композиции из камня, фонтаны, гроты, стена драконов и диковинные растения.

Посетили мы и Храм нефритового Будды. Как сообщил наш экскурсовод, большинство китайцев — атеисты, поэтому в самый прославленный храм мы отправилась самостоятельно. Три зала: первый — Небесного царя, а под ним — еще четыре божества, отвечающих за ветры и стороны света, другой — Большой зал Великолепия, где находятся три ипостаси реинкарнации Будды, и третий — палата Нефритового Будды с гигантским возлежащим и сидящим, выполненным из огромного цельного куска нефрита. Все Будды разные, есть воинственные, свирепые, бородатые, есть мудрые, но в своей последней ипостаси он толстый, сытый, лысый и счастливый. Всем бы такого умиротворения и благополучия!

Видели мы и самый многострадальный из всех существующих памятник Пушкину. Его установили в 1937 году к столетию со дня смерти поэта на средства, собранные в русской колонии — в Шанхае к тому времени жило 25 тысяч русских. Сильно помогли Вертинский и Шаляпин. В 1944 году, во время японской оккупации, памятник снесли, в 1947-м при поддержке китайского отделения ТАСС, собрав деньги, возродили силами Третьяковки; во время культурной революции в 1966 году вновь снесли и, наконец, когда подоспели реформы, к 150-летию со дня смерти на огромные деньги, полученные из Пекина (50 тысяч юаней), тихо и без церемоний, поскольку особой дружбы с СССР не было, восстановили.

…И немного о китайской еде: шанхайская кухня, как и иная китайская, не имеет ничего общего с той, к которой мы привыкли у нас. Наверное мы были не готовы полностью принять оригинал, хотя что-то было вкусно, что-то непонятно – замаскированная рыба под мясо, овощи под грибы, финики под маслины и наоборот. То что мы, например, принимали за салат из мелко нарезанных соленых огурцов, оказывалось приправой к супу. Свекольного цвета десерт в креманке оказывался пюре из сладкого картофеля, белые личинки – лапшой, сладковатое жареное мясо – довольно костлявой рыбой. Что-то было вкусно, что-то на наш европейский вкус не слишком съедобно, но все необычно. Как разрезанные пополам крутые яйца с почти черным прозрачным белком – это пробовать мы не рискнули.

Удивительно, но в шанхайских ресторанах, кафешках и закусочных пахнет чем угодно, но не едой. Например, кварцем, как в поликлиниках. Вокруг прилавков распространяются ароматы, не слишком приятные для обоняния европейца, а в продуктовых супермаркетах – так просто  вонь, от которой хочется бежать. Наверное, китайцы так же не понимают европейские запахи, и не исключено, что от аромата горячего украинского борща с сальцем и чесноком их воротит не меньше, чем нас от отвратительного запаха плодов заморского фрукта под названием дуриан.

И в заключение

Конечно, за рамками этих путевых заметок осталось гораздо больше, чем на бумаге. И за пять командировочных дней, два из которых были плотно связаны с работой конгресса, удалось посмотреть даже не все самые популярные туристические места Шанхая. И конечно, густонаселенный Шанхай – это не весь Китай. Но все-таки какие-то пусть мизерные и обрывочные представления о великой стране мы получили. За что большое спасибо организаторам XVI Всемирного конгресса Русской прессы, в числе которых Всемирная ассоциация русской прессы (ВАРП), российское информационное агентство ИТАР-ТАСС, Международное радио Китая. 

Александра РОМАНОВА,

Леонид ЛУЦКИЙ,

Юлия СЕМЕНОВА

 

Якщо ви знайшли помилку, будь ласка, виділіть фрагмент тексту та натисніть Ctrl+Enter.

Поделиться
Категорії:Вікно у світ