«Аббаллати, аббаллати, фиммини скетти э мари тати» Спектакль запорожского Нового театра «Укрощение строптивой» подходил к концу. Актеры лихо отплясывали финальную тарантеллу, а на просцениуме светловолосый юноша распевал на итальянском: «О, танцуйте, все танцуйте!»

Опьяненная беспечной молодостью публика хлопала в такт – и не могла остановиться. «Аббаллати, аббаллати!» – казалось, зрители тоже вот-вот пустятся в пляс. «Неужели это он сам поет? Хорошее произношение…» – заметил какой-то мужчина.

Еще бы! Недаром друзья прозвали Евгения Славинского «итальянцем», а он, хотя родился и вырос на украинской земле, называет жителей Сицилии Анну-Марию Дорсо и Себастьяна Чийо мамой и папой. Без кавычек. Тем более, что своего, как сейчас принято говорить, биологического отца вообще не знает, а биологическую мать видел лишь три раза в жизни.

Ностальгия подетству?

Ту их последнюю встречу Женя не забудет никогда. «Привет, мама! – обратился к ней 11-летний мальчик. – Ты…» – «Давай не на ты, а на вы», – перебила женщина. Потом, уже подростком, Женя сжег ее фото. Но теперь, когда ему 25, а матери нет в живых, жалеет об этом, пытается как-то ее оправдать:

– До сих пор не знаю, почему она не забрала меня из роддома. От нас скрывали правду. Какая-то тяжелая история… Может, и лучше сделала. Не знаю, кем бы я иначе стал. Интернат нас жестко сковывал, мы привыкли выживать в любых условиях.

Да, каждому человеку в жизни нужны «якоря», за которые можно держаться. Когда Новый театр гастролирует в Никополе, Славинский из окна Дворца культуры показывает роддом, в котором родился. Он до сих пор иногда просыпается с тоской в сердце – по своему интернату, где запрещали произносить слово «мама», а воспитателями были, в основном, мужчины, способные справляться с самыми бешеными подопечными. Юному «борцу за справедливость», который в глаза страшим резал правду-матку, там часто грозили: «Из тебя ничего не получится, станешь наркоманом и закончишь, как твои родители!»

И все же стены интерната для него родные. Но еще Женя с особой теплотой говорит «наш дом», «у нас оливковые плантации» о далеком дачном городке под Палермо, где живут его подлинные, как он убежден, мама и папа.

Сеньора Анна-Мария

«У тебя в жизни был трудный старт, однако ты многого добился. Как говорится, сделал себя сам», – на это молодой человек возражает: «Без людей я бы ничего не достиг».

Еще малышом Женя мечтал побывать в Италии. Директор никопольского детдома «Ромашка» Валентина Свиридович вспомнила об этом, когда к ним приехала итальянская делегация. Женю тогда уже перевели в интернат, и все же она рекомендовала бывшего воспитанника. Так восьмилетний мальчуган с группой детдомовцев оказался на Пиренейском полуострове. В аэропорту их встречали… накрытыми столами. Женя в жизни не видел столько еды! И хотя воспитатели велели детям «вести себя интеллигентно», маленькие украинцы набросились на угощение, как оголодавшие волчата.

Женька – стриженый «под горшок», уши торчат – с полной тарелкой сладостей в руках озирался по сторонам. Повернулся – и чуть не налетел на какую-то итальянку. Машинально протянул ей тарелку. «Грация!» – поблагодарила женщина, взяла конфету и отошла. А Женя вдруг понял, что поедет в гости именно к ней.

Но всю дорогу до ее дома мальчик верещал, как поросенок, которого собираются резать: вдруг вспомнились страшилки – мол, наших детишек берут «на органы». Да и на новом месте вел себя не лучшим образом. То ел сырую картошку, то с криками требовал мороженого… Два месяца показались итальянцам бесконечными. И все же провожали маленького гостя не только с облегчением, но и со слезами. А вскоре пригласили опять!

– Во второй раз я очень изменился. Уже понял, что маму и папу надо слушаться, что я их люблю. Очень не хотел их терять! – сознается Женя. – Но после первых поездок меня долго не пускали в Италию. Из-за моего длинного языка. Ведь мы стали жаловаться итальянцам на порядки в интернате. Руководство не могло это допустить. В 2006 году я еще раз побывал на Сицилии. После этого дорогу туда мне закрыли на целых шесть лет – до окончания интерната. Это было очень больно. Я даже не мог объяснить, что сеньора Анна-Мария – моя мама, что я ее люблю. Она приезжала, присылала мне посылки… И хотя на 70% мне в интернате было хорошо, я научился там видеть доброе, благодарен за это, но… Мы же были детьми, которые никогда не ощущали материнской любви!

Фантазер с клетчатой сумкой

Женя Славинский был странным мальчиком. Мог вообразить, например, что перед ним мяч. Разбежаться, ударить и ликовать, что забил гол. Или представить себя с мечом в руках, спасающим прекрасную деву. «Хм, крыша поехала», – осуждающе бормотали окружающие. Вначале Женя стеснялся своих фантазий. А потом его направили в театральный кружок, который вела Тамара Сурикова. Первая роль – в новогодней сказке: мальчугану с писклявым голосом поручили играть попугая.

Женя очень боялся, что слишком беспокойного воспитанника выставят из интерната после девятого класса. Тогда оставалась одна дорога – в ПТУ. А он мечтал о высшем образовании. Хотел заниматься единственным, что у него хорошо получалось – актерством. Он даже не знал, что имеет льготы при поступлении в Запорожский национальный университет. К творческому конкурсу на театральное отделение готовился днями и ночами. В отличие от остальных абитуриентов – самостоятельно.

Наконец, Славинский – студент. Неуклюжий, растрепаный, тоший… Все его имущество уместилось в клетчатой сумке из клеенки, которую выдали в интернате: с такими бабушки ходят на базар. Как он стеснялся своего вида! Как боялся руководителей курса – заслуженных артистов Украины Виктора Гончарова и Надежду Стадниченко! Первую неделю в общежитии Женя… проспал. В интернате заставляли вставать в 7 утра даже в выходные. И вдруг – свобода! Наверное, он был не самым дисциплинированным студентом. Но все же педагоги от души ему помогали. «Из жалости?» – спросил он позже. «Нет», – ответила Стадниченко. Она сказала правду: просто в него поверили.

Вторая семья

После первого курса Женя опять полетел в Италию, где не был целых шесть лет. Мама, папа, три сестры… Боже, какое это было счастье! А потом в его жизни появилась вторая семья – Новый театр. Художественный руководитель Светлана Лебедева ставила «Укрощение строптивой». Действие пьесы происходит в Италии. Молодой актер Александр Мосийченко привел на репетиции однокурсника – «настоящего итальянца».

Славинский подсказывал актерам итальянские интонации и жесты. Наконец, добрались до финальной тарантеллы. «Женя, ты тоже танцуешь!» – скомандовал директор театра Владислав Лебедев. «Ну нет, зачем такую красоту сзади прятать? Женя, выходи вперед и пой!» – возразила Светлана. С задорным: «Аббаллати, аббаллати!» – Евгений Славинский ворвался на профессиональную сцену.

Сейчас у 25-летнего актера два высших образования: театральное и педагогическое. Женя учится в аспирантуре. А в Новом театре занят почти во всех спектаклях. Назовем только главные роли: Ромео – в «Ромео и Джульетте», Пабло – в «Дикаре», Дональд – в «Таких свободных бабочках», Маскариль – в «Шалом»…

– Может, это прозвучит громко, но Новый театр – это МОЙ театр, – делится Славинский.

– Да ведь зарплаты в частном театре невысокие, а делать все приходится самим – и декорации мастерить, и монтировать, и афиши расклеивать, и публику организовывать

– Зато мы все равны и у нас есть то, чего нет во многих других театрах: свобода! Света и Влад не ставят себя над актерами, наравне с нами берутся за любую работу.

«Нам бы всем терпения»

Как и каждое лето, скоро Женя на два месяца полетит на Сицилию. Будет помогать маме по дому, плавать на каноэ, слушая любимую музыку – итальянскую классику и украинские хоры, купаться (шутит: «Если бы мог – жабры бы отрастил»). Но самое главное – общаться с близкими.

– Родители – это святое. Папе 73 года, он инженер-архитектор. Маме 68. Обожаю ее! У меня такое впечатление, что с каждым годом она мне все ближе и ближе. Когда мне было 12 лет, они хотели усыновить меня, но я отказался. Потому что уже начал ощущать любовь к Украине и понимать, что это за страна. И еще не хотел сидеть на шее у родителей. Мама меня поняла. Мне плакать хочется, когда взрослые люди спрашивают: «Что ты здесь забыл?» Что я могу ответить на этот вопрос? Рассказывать, как я люблю Украину и свой театр?! Их главный аргумент: «Там зарплаты выше». Да откуда вы знаете, как живется в Италии? Например, моя мама три года пенсию не получала… Да и кто тогда будет поднимать нашу страну?

Родители, кстати, спрашивали, не хочу ли переехать в Италию. Я отказался – в Запорожье все мое. Едем, например, на гастроли в Энергодар – такая красота! Иногда размышляю: чего же нам всем не хватает? Почему мы такие злые? Вот бы всем терпения, добра и веры в Украину. И не надо никуда уезжать! Моя страна меня вырастила, и я ей отдам все. Мы же красивые, отзывчивые, народ у нас сильный. Ему просто не хватает выдержки. А театр… Это то, что мне и всем нам нужно для души.

Виталина ДОРОШЕНКО

Читайте также: Театр Молодежи завершил свой 40-й сезон

Поделиться

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

49 − 40 =