Запорожское казачество… Что у нас ассоциируется с данным понятием? Наверное, традиции, заложенные в крови. Мы – потомки этих славных людей, которые были символом вольницы и свободолюбия. Но чем живет сегодня казачество на нашей земле? Об этом мы говорим с Верховным Атаманом Казацкого Войска Запорожского Низового Александром Панченко.

– Как вы пришли к мысли о возрождении казачества на запорожской земле?

– Я не являюсь самым первым казаком в Запорожье, потому что казачьи организации существовали еще с конца 1980-х годов. Достаточно сказать о том, что известнейший не только в Запорожье, но даже на Юго-востоке Украины политклуб Запорожского областного центра так и назывался – «Сич». Назвать его так было моей инициативой.

Было много людей в Запорожье, соседних городах – Никополе, Новомосковске и не только, которые инстинктивно тянулись к познанию своей собственной истории. А отсюда возник и интерес к казачеству. Все это и наслоилось на те глобальные перемены, которые, собственно говоря, и происходили в конце 80-х. Все, что было связано с так называемым перестроечным ветром, который менял многое, ломал старое. В общем, казачество, как и многие другие нововведения тогдашнего времени, оказалось востребованным.

И мне лично было легче всем этим казачьим духом пропитаться, хотя бы потому, что я происхождением из родового казачества. Помню, как звали прадеда, в каком чине служил он в казачьем войске. В то время о казаках не говорили, и я знаю, что и дед, и бабушка очень протестовали, когда узнали, что я в 1991 году 8 декабря официально вступил в казачество.

Мой отец пел в казачьем хоре, так что казачество идет через всю мою семью, можно сказать. Отец пел в 60-х годах прошлого века, и я помню, потому что ходил на репетиции, слушал песни. Плюс то, что у нас дома родители собрали хорошую историческую библиотеку, много старых книг о казачестве – тоже оказало влияние на меня. Это не одномоментное решение, оно росло на задворках, неофициально.

– Александр Владиславович, а каковы основные вехи развития организации?

– Проблема заключалась в том, что никто не знал, каким должно быть современное казачество. Никто не знал, как правильно его возрождать: сколько казаков, столько и мнений. Спорили до хрипоты. Поэтому попытка возродить современное казачество наталкивалась на неумение строить современную организацию, которая могла бы занять достойное место в общественной жизни региона.

Наш первый атаман Владимир Мельник, который был избран 8 декабря 1991 года, пытался организовать старшину, а я в то время был кошевым есаулом. Тот сложный период, когда понятия дисциплины, обязательности было в казачестве нестабильным. Характерный момент – август 1992 года, когда запорожские казаки «пошли в поход» на Тягинь, крепость в Херсонской области, низовье Днепра, где собралось впечатляющее количество людей, огромнейший табор казаков со всей Украины. Были и делегации с Дона, с Кубани. Тысячи казаков, члены их семей стали табором на берегу Днепра на большой территории, возле остатков крепости. Там официально открывали первый казацкий памятник, посвященный 500-летию возрождения Запорожского казачества.

Гетманом всеукраинского казачества в то время был Вячеслав Чорновил. И меня канцелярия всеукраинского казачества просила организовать охрану общественного порядка силами моего отдельного есаульского подразделения – все это организовывал тогдашний главный атаман украинского казачества Евгений Петренко. И этот табор показал, прямо скажем, все: понятно, что херсонские кооператоры постарались от души, цистернами подгоняя дешевое вино, бочками – более крепкие напитки. Августовская жара, близость Днепра, эйфория и восторг от того, сколько единомышленников собрались в одном месте, какая мы огромная сила. А на самом деле получилось «кто в лес, кто по дрова». Потому что споры о том, каким быть современному казачеству, и кто казак, кто не казак, кто настоящий, а кто – нет, плюс споры эти «подогреты» алкоголем, адреналином и жарой, то, конечно, это было не просто. Понятно, что мы сделали все возможное, чтобы участники сего действия не перебили друг друга и не перетопились в Днепре.

Тем не менее, памятник открыли, он и сейчас стоит. Но этот поход продемонстрировал все те уже народившиеся и зарождающиеся проблемы возрождающегося современного казачества. Я специально говорю –возрождающегося, потому что оно было уже, так сказать, официальным. Потому что главное не было решено и не было понятно: зачем казачество нужно именно в наше время. Чтобы мужчины находили отдушину? Да, наверное. Тогда идея могла бы жить в форме исторических клубов, фольклорных моментах. Или просто быть клубом по интересам – это одно. Но гордое название Запорожского казачества и эти «клубики» – лично я это принять не мог.

Моя субъективная точка зрения в том, что, наверное, и государству нужно было в тот момент уделить больше внимания этому явлению, как казачество. Но прежде всего я виню себя, своих товарищей-единомышленников – это мы были тогда недостаточно убедительными, чтобы на нас обратили внимание должным образом. На нас обратят внимание, когда мы просто сможем сформулировать и дать ответ – зачем все это нужно? Вот это следующая веха – когда мы (я и часть старшин ТОВ «Запорожская Сич») поняли, что быть полуклубом недостаточно – это противоречит нашему пониманию развития современного казачества.

Понимание, как устроено государство, сегодняшнее украинское общество, позволило мне к 1994 году сформулировать, зачем мы должны быть казаками. Вот тогда я и определил, что казачество – это общественно-полезная функция и наиболее активная часть современного общества. Да, возможно, мои слова прозвучали немного пафосно, но для того, чтобы таким быть, нужно быть общественно полезной организацией.

И вот сама жизнь – она ставила такие задачи… Где-то получалось, помогали – но все это мелко, потому что происходило «методом тыка». Поэтому мы сформулировали такие основные задачи: военно-патриотическое воспитание молодежи через систему школ «Джур». Далее – помощь государству в охране общественного порядка путем создания казацких спецдружин. Третье – развитие казачьей культуры, традиций, историй. И четвертое – развитие казачьей экономики, ремесел, возрождение способов старинного хозяйства.

Сформулировав эти задачи, удалось поставить вопрос на расширенной раде общества «Запорожская Сич» 25 февраля 1994 года. К сожалению, она ничего не решила, но постановила собрать внеочередную великую раду, которая собралась 4 апреля 1994 года на Байде. Из-за хитрой постановки тогдашнего атамана поставить первым обсуждение межконфессионального вопроса, возникло непримеримая ситуация на Раде, рв результате которой произошел раскол. Казаки, которые поддерживали мою точку зрения, и часть кошевой старшины приняли решение создать новую и современную казачью организацию, которую назвали «Козацьке Військо Запорозьке Низове», атаманом которой я и стал.

Потом были годы становления, роста, возмужания, ну и пришлось, как говорится, отбиваться от нападок конкурентов, которые исполняли роль «брошенной супруги». Мы им предложили – ребята, вы от нас освободились, сделайте лучше, покажите себя во всей красе. Но кроме доносов в правоохранительные структуры особой работы они тогда не показали. Собственно говоря, с 1994 по 1996 год КВЗН показал себя как молодая, энергичная, и, главное, действующая организация. Огромнейшую помощь нам оказал Вячеслав Богуслаев и в целом весь коллектив АО «МОТОР СИЧ». Без этой помощи, без этой поддержки не могло наше войско так быстро стать на ноги!

– Ваше видение – какой он – современный казак?

– Мы должны для себя четко понять, что казак – это такой же человек, как и все люди, но просто более остро чувствующий сопричастность к этой героической земле. Я историк по образованию, и хочу сказать, что если бы мы по-настоящему знали историю нашего края, то нам не нужны были бы эти привнесенные полуфантастические, полусумасшедшие рассказы, сюжеты, фантастика.

Есть люди, которые пытаются в историю Запорожья внести столько ненужной патетики, ненужных фантазий, надеясь, что это возвысит значимость нашего края в истории. НО та фактическая история нашего края, она настолько интересна, героичная и славная. И княжеская, и казацкая, и потом, и после. Все говорят – 1775 год казачество ликвидировано, а мы делаем вид, что согласны. А как же тогда памятник, который создан Вячеславом Богуслаевым и коллективом «МОТОР СИЧ» – Йосипу Гладкому, Атаману Азовскогно казачества, сформированному из казаков – запорожцев, задунайских казаков, которое находилось в нашей области до 1866 года… Значит, казачество все-таки живет?

Взять ту же Вознесеновку – бывшее село, запорожское казачье село 16 век. Многие об этом не то что не помнят – не знают даже. И кругом, куда не кинься – топонимика, казачьи зимовники, хутора, Бабурка, Капустянка, весь наш край – это одно сплошное напоминание об истории, о том, кто мы есть на самом деле!

Серьезные ученые написали достаточное количество монографий, научных статей, где показана каждая весомая деятельность исторического, классического запорожского казачества. Нам не нужно ничего придумывать, потому что слишком много было сделано нашими героическими предками. Мы должны понимать, что огромное число населения, которое жило в землях вольности войска Запорожского, – это были не казаки, а войсковые селяне, которые платили налог в войсковую казну, но сами были свободны и малозависимы от местной казачьей администрации. А войска всеми саблями и пушками защищали их.

Почему бежали на Сич – многие не для того, чтобы стать казаком, да многих и не брали по тем или иным причинам. Но они спокойно реализовывали себя в форме войсковых селян. Потому что огромное войско нужно было кормить, одевать, обувать, содержать. Об этом нужно помнить, и передавать детям, внукам память о нашей славной, героической Запорожской земле.

Пользуясь случаем поздравляю казаков и всех жителей нашего славного края с Новым годом, Рождеством Христовым. Желаю крепкого казачьего здоровья, удачи в наше непростое нелегкое время.

 

Марина УЛУНОВА

Якщо ви знайшли помилку, будь ласка, виділіть фрагмент тексту та натисніть Ctrl+Enter.

Поделиться