Некоторое время назад на прилавках украинских маркетов появился алкогольный напиток под названием «полугар», название которого современному человеку мало о чем говорит.

Несмотря на крепость, это не водка, а хлебное вино, которое ей предшествовало исторически в качестве алкоголя. И те, кто его пробовал, свидетельствуют: полугар не похож ни на один из существующих напитков.

Мы продолжаем разговор с автором книги «Полугар. Водка, которую мы потеряли» Борисом Родионовым.

– В своей книге вы приводите удивительные цифры. Оказывается, Россия в XIX веке была одной из самых трезвых стран Европы. Чем это объяснить?

– На самом деле я с осторожностью отношусь к этим данным, потому что всеобъемлющей статистики тогда не было. Тем не менее, сам тренд отрицать трудно: Россия по потреблению чистого алкоголя была на предпоследнем месте, меньше нас пила только Норвегия. А по крепким напиткам мы занимали восьмое место и троекратно отставали от Дании, которая была лидером. Причина этого, я думаю, в том, что в России 95% населения составляли крестьяне. Оно никогда не было пьяным, иначе оно просто не смогло бы выполнять свои функции, да у них и денег не было. Потребление алкоголя росло по мере перетока людей в города, и люмпенская, пролетарская часть населения выпивала сумасшедшие объемы спиртного. А в Европе процесс урбанизации завершился, у них было гораздо выше благосостояние всего общества, и все могли покупать и потреблять алкоголь. В Скандинавии его глушили так, что у них уже в 1870-х годах началось Гетеборгское движение за оздоровление.

А запоев не было!

– Обратите внимание: в 19 веке в России в среднем пили мало, но самоидентификация была, что мы пьяницы, запойные, то есть внимание общества было сосредоточено на маргинальной его части.

Сейчас государство целенаправленно загоняет пьющих людей в гетто. Оно постоянно повышает акцизы. Но соображение «чем дороже будет стоить алкоголь, тем меньше его будут покупать» справедливо в отношении нормальных потребителей. А большинство маргиналов давно живут за рамками легальной экономики. Поэтому надо бороться не с алкоголизацией, а с теневым производством алкоголя. Есть два способа: первый – повышать уровень жизни, чтобы у людей появились деньги покупать дорогой продукт, второй – выпускать дешевую социальную водку.

– Тогда все будут покупать ее.

– Чтобы все не покупали, она должна быть невкусной. Как у некоторых других народов этот виски отвратительный. Достаточно водку не пропускать через уголь, делать просто разведенный спирт: она будет чистая, но невкусная.

– Значит, государство должно официально взять на себя грех убийства части граждан, который сейчас вроде бы лежит на нелегальных производителях?

– Дешевая водка проблемы алкоголизма маргиналов не решит, но, поверьте, и не усугубит. А решить проблему может изменение социальных условий, но это, как говорится, совсем другая история. В частности, надо формировать культуру потребления спиртного. Потому что нам никуда не деться от алкоголя, раз человечество его изобрело. А мы начинаем это уничтожать.

– В Германии в каждой земле и чуть ли не в каждом городе есть свой крепкий напиток, и он продается только на этой небольшой территории.

– Там недорого стоит лицензия на производство, по-нашему сказать, самогона. И, например, в пивной вам могут предложить и крепкий напиток, выгоняющийся именно в этом заведении. Такая домашняя дистилляция. У нас она ликвидирована как класс, можно гнать только для личных нужд.

Крысы подсели на водку

– Когда правительства предлагали народам чистый спирт под предлогом, что он менее вреден, чем дистиллят, это была уловка, маскирующая фискальные цели?

– Цели у всех были, конечно, фискальные. Но точка зрения, что чистый спирт полезнее, чем дистиллят, в то время существовала, хотя это и не было доказано. А недавно, в конце 1990-х, были проведены опыты, показавшие, что ситуация скорее обратная. Профессор Владимир Нужный провел эксперименты на крысах. Он давал им водку и дистилляты (виски, коньяк) и замерял результаты. Оказалось, что эти напитки практически не различаются по всем показателям: летальным дозам, заболеваниям органов, влиянии на деторождаемость и так далее.

Водка вырвалась вперед лишь по одному параметру – по привыканию, синдром отмены у тех, кто принимал водку, был сильнее. Привыкание – это алкоголизм, то есть, сидя на водке, ты быстрее становишься алкоголиком. Почему? Для наркотиков общее правило: чем он чище, тем быстрее на него «садишься». Грязный опиум можно долго курить, чтобы получить зависимость, а если взять чистый героин – один-два укола, и все. В этом смысле дистиллят – грязный наркотик, опиум, а водка – алкогольный героин, и не исключено, что народ «посадили» на него, когда у нас произошла алкогольная революция в 1895 году.

– Странно, что этим не озаботились в советское время, ведь тогда на науку денег не жалели…

– В ту эпоху доходы от водки составляли до 20% бюджета: кто же будет пилить сук, на котором сидит? И потом, в то время, как, впрочем, и сейчас, безраздельно господствовала идея, что примеси вредны и от них необходимо избавляться.

– На основании чего эта идея господствовала, если это не было доказано?

– Логика была, видимо, такая. Насколько я знаю, из примесей, существующих в дистилляте, а их там не меньше ста, добрая половина, выделенная в чистом виде, токсичнее этилового спирта. Причем некоторые примеси в несколько раз токсичнее. И тогда возникает предположение: если мы к токсичному этиловому спирту добавляем токсичные примеси, то смесь будет еще более токсичной. Хотя это не факт.

Ведь никто не понимает, что происходит при брожении, при дистилляции зерна, когда я обрабатываю его определенными коагулянтами. Этих работ нет, потому что у нас никто не занимался дистиллятами. Почему мне не слишком нравятся те же коньяк, виски и граппа? Я могу выпить рюмочку, но не получаю большого удовольствия. Они излишне ароматны. И точно так же старые русские водки очень насыщенны, бьют в нос. Видимо, раньше любили это, а у нас вкусовые пристрастия изменились, и чтобы сейчас выпускать подобные вещи, надо снова подбирать сочетания, балансы вкусовые

Артем ОЧАКОВ

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Поделиться