Почему эта картина вызывает у меня такую тревогу? Куда стремительно несется, сверкая перьями, красная птица? Узкий клюв, безжалостная бусинка глаза…

В памяти рефреном звучат строки Бориса Пастернака: «И любящие, как во сне, друг к другу тянутся поспешней…» Одна только эта фраза. Без утешительного финала: «И дольше века длится день, и не кончается объятье». Потому что я знаю: каким бы долгим ни был день, после него наступает ночь. Любовь не вечна.

Хотя… не хочу ничего навязывать. Может, у кого-то полотно запорожской художницы Натальи Коробовой «Красная птица любви и печали» вызывает совсем другие ассоциации. Но почему Наташа написала эту странную картину в 1995 году, когда ее собственная жизнь была полна взаимной любви? Неужто – в неизъяснимом предчувствии грядущих потерь и печалей?!

Наталья Коробова. «Красная птица любви и печали», 1995 год

Трудный выбор: картины или суп

Когда родителям Наташи нужно было куда-то пойти вдвоем, они отводили ребенка на второй этаж, где жила бабушка, и оставляли «подкидыша» под закрытой дверью. Внучка стучала в дверь, бабуля ее впускала – и девочка бежала на балкон. Ей нравилось смотреть папе с мамой вслед. Они оборачивались, махали Наташке руками. Такими она их помнит: молодыми, красивыми, веселыми. Любящими.

– Я поняла, как сильно папа любил маму, только когда она умерла, – качает головой Наталья Коробова. – Ведь мой отец все время пропадал в мастерской. Он очень много работал, и его полностью захватывало творчество. Мама, конечно, страдала: ей не хватало папы, но она очень его любила и хорошо понимала. В трудные времена в доме могло не быть денег на продукты, но на краски они всегда находились.

Отец Наташи – известный запорожский художник, виртуозный мастер пейзажа Владимир Андреевич Коробов (1924-2001) – передал дочери не только профессию и незаурядный талант, но и неунывающий жизнерадостный нрав. А еще – независимый характер (откровенно говоря, не самое «удобное» в семейной жизни качество).

– Если мне приходилось выбирать: писать картину или варить суп, я жертвовала супом, – сознается Наталья Коробова. – Но потом поняла: чтобы сварить суп, нужно не так уж много времени…

Как молоды они были…

Брюки в полосочку

Первый брак Натальи Коробовой распался. В 36 лет она была «свободной женщиной». Одинокой? Нет, у нее была любимая работа и множество друзей. В то время многим казалось, что ее жизнь неслась в солнечных брызгах и пене, словно яхта под всеми парусами. А «подводные» горести – кто их замечает?!

Когда-то в жизни у Наташи была большая любовь к человеку, с которым они почти не виделись. Очень сильная и… выдержанная. Любовь на расстоянии – с сознанием, что они существуют друг для друга. Любимый умер. Однако знакомая, гадая на картах, пообещала: «У тебя еще будет любовь, совсем другая…»

– Мы с Володей Титковым познакомились в философском клубе, – вспоминает Наталья Коробова. – Меня и мою подругу, искусствоведа Машу Савицкую пригласил ученый-философ Станислав Катаев. Речь шла о картинах. Перед началом мы с Машей договорились: «Ни в какие споры не вступаем». Но когда ребята показали слайды полотен Ильи Глазунова, не выдержали. Ведь это не просто китчевый, а какой-то… угодливый художник. Мы с Машей стали спина к спине, достали шашки… Но между делом я заметила, что рядом со мной сидит… явный инженер по виду. Брюки в полосочку – что может быть скучнее! Я не раз твердила: никогда не выйду замуж за инженера. Вот уж действительно, никогда не говори «никогда»… Дискуссия длилась чуть не до рассвета. В четвертом часу тот самый Володя в полосатых брюках отвез нас с Машей на мотороллере по домам… Да, в философском клубе я увидела Титкова впервые. Но он-то, оказывается, слышал обо мне, знал мои картины. Весь вечер исподволь присматривался. Потом сознался: «У меня было ощущение – как у собаки, которая взяла след».

Когда запорожский художник по свету, автор оригинальных видео Геннадий Лещенко собрался к Наташе, чтобы сделать слайды ее картин, он привел с собой Титкова. А Владимир – на все руки мастер – увидел, в каком беспорядке свалены полотна художницы и предложил соорудить для них стеллажи. Наташа согласилась, но… вскоре надолго уехала в Грузию, оставив добровольному «работнику» ключи от мастерской.

«И не кончается объятье»

Теплый снег

Незабываемый февраль… С группой друзей она собиралась в Подмосковье – кататься на лыжах. И вдруг Наташе предложили путевку в Грузию, в Дом творчества на берегу Черного моря. «Поезжай, – посоветовал отец. – В феврале там все цветет». Море всегда вдохновляло художницу, но в тот раз она приехала в субтропический рай, где вдруг… прошел снегопад. В Пицунде Наташа писала удивительный «теплый снег» и зимнее море с катерами. В Доме творчества гостья из Запорожья познакомилась с грузинским актером и режиссером Рамазом Гиоргобиани. Он пригласил ее погостить в Тбилиси. Именно тогда Коробова написала его портрет – один из лучших в своем творчестве.

А Титков с нетерпением ждал путешественницу дома. Переживал: как там она, одна-одинешенька… С кем… Но уговаривал себя: «Главное, Наташе хорошо». Конечно, и тогда, и позже – испытывал ревность не только к людям, но даже к ее творчеству. Однако перебарывал себя – и это одна из причин, почему их отношения оказались такими прочными.

– Если бы нам с детства рассказывали, что каждый человек имеет право думать так, как он думает, и поступать так, как поступает, скольких конфликтов между близкими людьми нам удалось бы избежать! – считает Наталья Коробова.

Со встречи в философском клубе и с испытания на терпимость – в ее жизни начался «роман» длиной в три десятилетия. Два из них были счастливыми. Третье – горьким, отравленным тяжелой болезнью мужа. А финал – печальным: три года назад Владимир Титков умер.

Неужели телепатия?

Но не о потере и не о трудностях вспоминает теперь Наталья Коробова. Она говорит о любви, какая выпадает далеко не каждому.

Когда они встретились, не только Наташа была уже в разводе, но и первый брак Володи тоже почти распался (хотя он до конца жизни с уважением относился к первой жене, матери своих детей).

Коробова и Титков расписались в последние апрельские дни 1986 года. Собрались в свадебное путешествие в Крым. 30 апреля на вокзале кто-то из друзей, которые провожали молодоженов, сказал: «А вы знаете, что Чернобыль грохнул?» Тень трагедии промелькнула над влюбленной парой – словно красная птица с еще ненаписанной Наташей картины взмахнула крылом. Но они были молоды и влюблены. Их ждал романтичный Коктебель.

– Мы легко жили, – улыбается Наталья Коробова. – Могли пойти на вечеринку и… весь вечер проговорить друг с другом. Иногда казалось, что между нами существует телепатия. Вот поехали вдвоем в Грузию. Идем по Тбилиси, я мысленно вспоминаю, где мы уже побывали. И вдруг Володя говорит: «А то, что мы слушали орган, ты забыла». Как будто он каким-то чудом услышал мои мысли!

Наверное, такое случается, когда два близких человека одинаково «настроены». Но что общего между художницей Коробовой и инженером Титковым? Когда они познакомились, Владимир работал в лаборатории при Запорожском автозаводе. Считалось, что лаборатория занимается проблемами экологии и исследованием материалов, но на самом деле она работала, в основном, «на оборонку» (из-за этого, кстати, у Коробовой позднее возникли трудности с гостевой поездкой в США). Однако, несмотря на солидный технический багаж, Титков был из мудрого поколения «физиков и лириков». Много читал. Хорошо разбирался в изобразительном искусстве. Ездил на столичные выставки. Отлично знал классическую музыку. Мог на слух определить, кто из известных музыкантов играет. Обладал хорошим вкусом и «золотыми руками». Словом, был творческой натурой.

Дерево для Евы

Когда в 1990-е годы лаборатория закрылась, Титков сначала помогал Наташе, а потом занялся строительством. Работал очень аккуратно, творчески, даже красиво. Мог, например, сам изготовить нарядные витражи. И теперь уже Наташа помогала ему, не без увлечения осваивая дизайн помещений: «До сих пор мечтаю: получить  заказ, чтобы весь дом, все комнаты – под небом. И они, эти «небы», разные».

Однажды Наталья Коробова собралась на пленер в Мукачево. Володя не хотел ее отпускать. Жаловался, что болит сердце. Наконец, решил: «Провожу тебя до Львова, помогу отвезти краски и холсты». А когда приехали во Львов, отправился с Наташей дальше – в Закарпатье. Обычное условие пленеров: художник должен передать организаторам две картины – ими как бы «расплатиться». Когда Наталья Коробова неожиданно приехала в Мукачево с мужем, ей предложили: «Оставишь за него две свои картины». – «Нет, – возразил Титков, – я сделаю собственную работу». Нашел на свалке проволоку, собрал бутылки из разноцветного стекла. Вместе с детворой (к полному ее восторгу) выплавил из них на костре «блинчики» и шарики, прикрепил к веткам проволочного дерева. Так в Мукачево выросло «Дерево для Евы». Автор – запорожец Владимир Титков.

Золотая нить

Было время, когда Наталья Коробова неожиданно для всех начала писать белые стихотворения. Среди них такое: «Где ты, любовь моя? Я держу в руках твою золотую нить…»

– Как Володя расстроился, когда я прочла ему эти стихи. Как расстроился! – вздыхает Наташа.

Может, ему подумалось, что если возникает такой вопрос, то чувства нет? Но на самом деле все, кто любит, держат в руках лишь тонкую нить. Потому что нельзя получить любовь раз и навсегда. Нельзя спрятать в сейф, надеясь, что она никуда оттуда не исчезнет.

– О любви все мечтают, ее ждут. Я счастлива, что она у меня была. У многих первая влюбленность, брак переходят потом в «бытовуху». Они не испытывают искреннего сильного чувства. Один знакомый мне сказал: «Ты знаешь, что такое любовь, у тебя есть мерка». Да, правда, я могу оценивать все остальное с ее высоты. Однажды подруга меня спросила: «Ты любишь Володю? Что он значит для тебя?» Я ответила: «Знаешь, не могу сказать, что испытываю чувство, которое описывается в романах. Но если я тебя спрошу: ты любишь свою руку? Да просто она у тебя есть. И без нее ты не можешь жить». Любовь к Володе была для меня как данность. За полгода до смерти, когда ему становилось лучше, он мог сидеть, просто глядя на меня. «Что ты так смотришь?» – «Я смотрю, какая ты красивая». Каждой женщине желаю, чтобы к ним были обращены подобные чувства, чтоб им приходилось слышать такие слова!

Наталья Коробова. «Праздничный букет», 1989 год

Костер из тюльпанов

Среди картин, которые висят в квартире Наташи, есть одна особенно памятная. На ней изображен букет тюльпанов. Они не просто стоят себе спокойно в вазе, а как бы летят, брызжут радостью и восторгом жизни. На полотне дата: 4 апреля 1989 года. День рождения Володи. Весна любви.

Накануне Титков ездил на дачу и привез оттуда для Наташи целую охапку цветов. Весна выдалась ранняя, и тюльпаны распускались вовсю. Утром 4 апреля Володя отправился в магазин за продуктами: к вечеру ждали много гостей. А Наташа вместо того, чтобы крутиться на кухне, вдруг взялась за кисти. Так хотелось запечатлеть этот красный костер! К возвращению Володи подарок к его дню рождения – «Праздничный букет» – был готов.

– Любовь – такое ощущение… Небо голубое, трава зеленая, в крови – шампанское, – пытается выразить словами Наташа. – Володя был красивый, сексуальный, умный, добрый. Из рода крепких высоких северян. Его любовь помогла мне выдержать все.

Апрель – счастливый и печальный для Натальи Коробовой. Это месяц, когда они отмечали Володин день рождения, когда поженились… И когда Титков ушел из жизни. Его нет, а любовь…

Куда же она летит, красная птица любви и печали? Как ее удержать? Мы знаем: невозможно… Мы помним: любовь не вечна… И все же – как в пьесе «Обыкновенное чудо» Евгения Шварца: «Слава храбрецам, которые осмеливаются любить, зная, что всему этому придет конец! Слава безумцам, которые живут себе так, будто они бессмертны!»

Виталина ДОРОШЕНКО

Читайте также: В Запорожье открыта выставка портретов, среди которых есть известные люди, – ФОТО

ВЕРНИСАЖ: Состояние счастья Антона  Шеретова, – ФОТО

Якщо ви знайшли помилку, будь ласка, виділіть фрагмент тексту та натисніть Ctrl+Enter.

Поделиться