60 лет назад в прокат вышел фильм французского режиссера Бернара Бордери «Три мушкетера». Этот киношедевр, созданный по мотивам одноименного романа Александра Дюма, мгновенно завоевал широкую популярность, в т.ч. и в СССР, где эстетические вкусы зрителя старались воспитывать на мировой киноклассике.

Жерар Баррэ (Gerard Barray), шеф и капитан-президент мушкетеров Маруа (Murois), он же исполнитель главной роли в фильме Б.Бордери (роли д’Артаньяна), прислал художнику из Запорожья Валерию Булату именной Диплом роты мушкетеров д’Арманьяка, в котором засвидетельствовано следующее: «Располагая доказательствами Ваших достижений, Вашего опыта и художественного гения, данным документом мы назначаем Вас Почетным Мушкетером».

 

К Диплому прилагается приглашение посетить Фестиваль плаща и шпаги, который современные поклонники творчества Дюма ежегодно проводят во второй половине июля Перуже – там, где снимались некоторые сцены «Трех мушкетеров». Бог даст, нынешним летом Валерий Николаевич сможет лично присутствовать на фестивале, благо мушкетерская экипировка у него всегда наготове, да и шпагой он владеет неплохо.

Такая честь нашему земляку оказана не случайно. Валерий Булат, коего коллеги считают равновеликим таким выдающимся портретистам, как Орест Кипренский – автор серии уникальных «мушкетерских» портретов, которые воспроизводят характеры и внешность основных героев романа Дюма. При этом на полотнах запорожского художника мы видим лица актеров, сыгравших в одноименном фильме 1961 года. К примеру, Атосу свою внешность подарил Жорж Декриер, Портосу – Бернар Воринже, Арамису – Жак Тожа.

Что касается королевского гвардейца д’Артаньяна, то в его портрете нельзя не узнать молодого Жерара Баррэ. В настоящий момент маститому актеру – 89 лет. В его доме на почетном месте висит картина «К павильону г-на д’Эстре», которую ему подарил Mousquetaire d’Honneur  Valery Boulate. На картине изображен д’Артаньян на вороном коне, спешащий на свидание со своей возлюбленной Бонасье.

Как правило, название «мушкетерских» полотен – это либо цитата из романа, либо отсыл к одной из его сюжетных линий. «Вы сделали ошибку, молодой человек…»,- так называется находящаяся в работе картина, воспроизводящая напряженный диалог кардинала Ришелье с д’Артаньяном. На данный момент написаны 28 картин (кроме вышеназванных, портреты Рошфора (Ги Делорм), Ришелье (Даниэль Сорано), Миледи (Милен Демонжо) и др.). Всего же, по словам Валерия, их задумано порядка пятидесяти. И это – не считая портретов наших земляков и современников, которых он увековечил в образе мушкетеров.

Все портреты Булатовой кисти роднит одно – люди, запечатленные им, выглядят как живые. Это словно моментальные фотографии индивидуально-неповторимых человеческих характеров. Глядя на эти поистине живые лица, поневоле вспоминаешь описание портрета Анны Австрийской, виденный королевским гвардейцем в покоях герцога Бекингэма («настолько схожий с оригиналом, что д’Артаньян вскрикнул от неожиданности: казалось, королева готова заговорить»). Вот и с героями живописных произведений Валерия Булата иной раз так и тянет перекинуться парой фраз.

Откуда у него столь страстный (а для иных и странный) интерес к эпохе французского короля Людовика XIII (первая треть XVII века), бесконечно далекой от наших нынешних реалий?

– «Трех мушкетеров» я прочел, что называется, запоем, будучи еще школьником. И навсегда влюбился в героев этого великолепного романа – благородных, смелых, великодушных и щедрых, преданных долгу и дружбе, верных в любви, ставящих превыше всего честь, – говорит мой vis-à-vis. – Много раз перечитывал эту бессмертную книгу. Возвращаюсь к ней и теперь. То же самое могу сказать о фильме Бернара Бордери. Увидев его, испытал потрясение! В моей коллекции несколько кинолент, снятых по мотивам романа Дюма, но эта – непревзойденный шедевр. Идеально подобраны актеры, идеальна их игра.

От себя добавлю: несколько старомодная ностальгическая увлеченность французскими рыцарями-шевалье свойственна не только моему собеседнику, но и другим тонким, романтическим славянским натурам. Очевидно, в той галантной, хотя и чрезвычайно жестокой, кровавой эпохе, они черпают некую энергию вдохновения, без которой им трудно существовать и творить здесь и теперь, во времена тотального прагматизма и девальвации духовных ценностей. Помните, что написал о моральном кодексе французского дворянства времен Людовика XIII сам Дюма? Так вот, тяжко ранив кардиналиста графа де Варда – «красивого молодого человека, которому едва ли было больше двадцати пяти лет и которого он оставлял здесь без сознания, а быть может, и мертвым, д’Артаньян вздохнул при мысли о странностях судьбы, заставляющих людей уничтожать друг друга во имя интересов третьих лиц, им совершенно чужих и нередко даже не имеющих понятия о их существовании». Увы, актуально звучит и доныне.

Как бы там ни было, пассионарии, которые следуют девизу бравых молодцев капитана де Тревиля «Tous pour Un, Un pour Tous» («все за одного, один за всех»), живут куда более полноценной, осмысленной и счастливой жизнью, чем трусовато-расчетливые обыватели. Впрочем, очень может даже быть, что чем дальше, тем чаще такие романтики обречены на внутреннее одиночество…

Кроме того, как мне кажется, в наши смутные дни поэтизация рыцарских нравов, свойственных Европе позднего Средневековья – это еще и осознанный уход от конъюнктуры, продиктованной текущей политикой. Недаром Булат не пишет на казацкую тематику и, более того, с иронией глядит на тех, кто в восторженном порыве спешит напомнить ему о том, что на подворье его прапрапрапрадеда Прокопа в селе Вознесенка в августе 1843 года останавливался сам Тарас Шевченко, когда знакомился с островом Хортицей и ее окрестностями.

Замысел создать отдельный «мушкетерский» цикл портретов и картин возник у Валерия еще в 80-е годы прошлого века – т.е. тогда, когда он постигал азы профессии в Ленинградском реставрационном училище, а в свободное время посещал занятия в Академии художеств в качестве вольнослушателя. Однако реализовался замысел много позже, уже в родном Запорожье, куда он вынужден был вернуться в силу своих семейных обстоятельств. К моменту начала работы над масштабным циклом Валерий Николаевич, что называется, «набил руку», овладел всеми приемами письма, стал по-настоящему зрелым мастером с индивидуальным узнаваемым почерком. Это, кстати, не мое личное определение, а мнение ряда коллег г-на Булата.

Питерская выучка видна во всех без исключения его творениях. Строгий академический реализм – вот стиль, в котором работает мастер. Вряд ли ошибусь, если скажу, что по технике письма ему, наверное, нет равных среди запорожских художников, хотя среди них немало ярких, самобытных талантов. Недаром именно Валерию и его верному другу и помощнику Наталье Мартыненко, выпускнице Одесского худгафа, руководство Запорожской епархии Украинской Православной Церкви доверило внутреннюю роспись восстановленного из небытия Свято-Покровского кафедрального собора. Уже первая их работа на ниве сакрального искусства – «Христос на Голгофе» – стала доказательством того, что выбор исполнителей епархиального заказа оказался безошибочным. Знаю людей, которые ходят в собор не только помолиться, но и полюбоваться творениями тандема Булат – Мартыненко.

– У меня нет какого-то одного любимого художника. Если перечислять любимых, то их порядка ста пятидесяти, если не больше, – говорит Валерий Николаевич. – Стараюсь учиться у каждого из них. Особенно у Ван Дейка, манера которого мне особенно близка. Поэтому свой автопортрет я выполнил в стиле великого фламандца.

Мастерской «запорожского мушкетера» служит его квартира в хорошем «сталинском» доме. Ее окна выходят на проспект Соборный. По стенам развешаны картины. Отдельное место – настоящим шпагам.

В отличие от многих представителей свободных профессий, Булат избегает тусовок и шумных застолий. Он не пьет и не курит. Бережет здоровье и ценит время, которое почти целиком заполнено работой. Любит музыку, прежде всего классический западный рок-н-ролл шестидесятых-восьмидесятых годов ХХ столетия, и хорошо разбирается в нем.

К слову, с рок-н-роллом у Валерия связано несколько интересных встреч и знакомств. Однажды – дело было в марте 1989 года в Питере, в парке возле памятника Екатерине II, т.е. практически на Невском проспекте – он с друзьями, такими же молодыми художниками, выставил на продажу свои картины. Вечерело, и парни собирались было сворачиваться. Как вдруг…

 

– Смотрю и глазам своим не верю: в двух шагах от меня – звездный состав с детства мною любимой группы Uriah Heep Мик Бокс (гитарист и основатель группы), вокалист Бэрни Шоу и клавишник Фил Лэнсон, а также две дамы – как оказалось, жена одного из рокеров и наша соотечественница тур-менеджер. Мик Бокс показывает на мой зимний пейзаж, достает бумажник и дает понять, что намерен купить. Я ему по-английски: «Не продается!». Тот удивленно вскинул брови. Я продолжаю: «Для моего любимого рок-гитариста – подарок!». Мик усмехнулся, по-свойски хлопнул меня по плечу и пригласил всю нашу компанию на концерт, который Uriah Heep через несколько дней дал в одном из питерских концертных залов. После концерта не обошлось без неформального общения в гримерке…

Сохранился групповой снимок, на котором 33-летний на тот момент В.Булат (он слева) запечатлен вместе с основным составом культовой рок-группы. Мик Бокс держит в руках свой «моментальный портрет», набросанный Валерием. Самое интересное, что запорожский художник еще дважды встречался с парнями из Uriah Heep, когда они в 2016 и 2017 годах гастролировали в Днепропетровске. «Хипы» мгновенно вспомнили своего старого питерского друга. Общение с ним Бэрни Шоу до сих пор поддерживает через интернет.

 

… Нет ни малейшего сомнения в том, что в обозримом завтра Валерий Николаевич завершит «мушкетерский» цикл, тем более что сам он считает его вершиной своего творчества. Будем надеяться, что господа издатели обратят внимание на этот «сериал», с тем чтобы при переиздании знаменитого романа А.Дюма проиллюстрировать его работами Валерия Булата. Ей-Богу, дело стоит свеч, точно так же, как Париж – мессы.

 

Сергей ГРИГОРЬЕВ, фото из архива Валерия БУЛАТА                

Поделиться
Теги:
РубрикиБез рубрики

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

− 5 = 3