С глубочайшей любовью и нежностью наши художники, писатели и композиторы трудились над созданием своих романтических произведений. Известный запорожец Гагик Кургинян смог многое высказать с помощью экспрессивной живописи. Хотя невысказанного осталось больше.
Нагих женщин с пышными формами в эпатажных образах и пестрые цветочные натюрморты можно увидеть на выставке «Лампочка в холодильнике», которая открылась в Художественном салоне (пр. Соборный, 159). И это неудивительно: ведь первыми весной расцветают женщины!
Гагик Кургинян никогда не заискивал перед публикой и славится смелыми живописными достижениями, но давно уже не являл себя народу. Как оказалось, он пробовал себя в разных стилях. Ведь все, что вы можете делать легко, непринужденно и с охотой, имеет значение и ценность. И путешествуя по миру в поисках себя, художник даже сумел раскрыть тайну всемирно известной картины.
– Почему так назвал выставку? Искусство как лампочка в холодильнике, горит только когда заглядывают. Если «Джоконду» выбросить в пустыню, никто и никогда не увидит шедевр, и он будет молчать, пока не истлеет. Любая картина становится произведением искусства только в глазах зрителей. Жду друзей, злопыхателей, жен олигархов с винтажными сумочками, бородатых интеллектуалов, «митців» и просто публику, которая «не при делах» и «при делах». За мной – сарказм и путаные объяснения в любви к живописи… В общем, вы убедитесь: все, что обо мне наговорили завистники, правда! – с улыбкой говорит автор.
Как известно, талант – это всего 1% одаренности и 99% труда. Эпатажный художник, чья живая, динамичная экспозиция продлится до 8 марта, получает духовный опыт в кругу семьи и в мастерской. Показывает, как работа может стать захватывающей сферой жизни и стабильным источником удовлетворения. Признается, что прекратил битву с потребностью всегда быть правым и двигается по течению, при этом оставаясь в культуре.
– Утром, в канун открытия выставки, осознал, зачем мне это нужно, – добавляет Гагик. – Я очень долго сидел в «башне из слоновой кости» и всех потихоньку, в меру оплевывал… Наконец, решил спуститься вниз и дать коллегам возможность потоптаться по мне. Мои небольшие, компактные работы, созданные в последние два года, относятся к семейным. Жена их откладывала, советовала не продавать. А большая часть авторских презентационных картин находится в Киеве.
На самом деле я ничего не придумываю, а только фиксирую то, что вижу. Это семейная коллекция: например, есть портрет моей дочери и, конечно, цветы – куда без них! Есть случайные поиски, поскольку обращаюсь к различным стилям и ищу там частицу себя. Сейчас такое время, когда нет единого стиля. Картинкой может двигать личность художника или идея, поданная окружающим миром, а также материал. Поскольку стараюсь не политизировать, во всяком случае, живопись, и не хочу перегружать изображение присутствием, то иду вслед за материалом, контролирую свое «Я».
Наверное, это самая честная позиция по отношению к искусству. Стараюсь от всего, что «тупо стучит в окно», закрываться. В последнее время работаю в жанре экспрессивного гиперреализма, а иногда неопримитизма: пишу портреты большого размера. Это когда на картине помещается одна голова или даже лишь часть ее. Иногда упрощаю, не хочу идти в академическую живопись, на ниве которой многие трудятся. Это неинтересно для настоящего художника! Например, изучаю лицо своей маленькой дочери в необычной подаче, и оно приобретает для меня монументальное значение, – отмечает Гагик Кургинян.
Визуальный центральный «якорь» выставки – библейский персонаж, который в переломный 2014 год не ушел заказчику в силу экономических сложностей. Конечно, в Украине любому художнику трудно выживать в связи «с бурным развитием культуры и наплывом заказов». Гагик одно время жил с того, что некоторые крупные фирмы заказывали ему работы к профессиональным праздникам. Универсальным подарком оказались картины… религиозной тематики. Автор выяснял, кто является покровителем работников той или иной специальности. К слову, его стилизованные работы не являются иконами, Гагик их называет «рассказами о людях».
Изюминка коллекции – «Девушка с жемчужной сережкой», выполненная Кургиняном в украинской теме с вольной трактовкой и ноткой оптимизма. Так сказать, это рефлексия на одну из наиболее известных картин нидерландского художника Яна Вермеера. Ее часто называют северной или голландской «Моной Лизой». Первое название полотна – «Девушка в тюрбане». Интересно, что картину относят к жанру, называемому в Голландии XVII ст. «трони», которым обозначали изображения головы человека, а не полноценные портреты.
– Я много раз обращался к этой теме, считая, что портрет «Девушки с жемчужной сережкой» (оригинал написан около 1665 года) – это вершина мирового искусства в плане передачи женского образа, – говорит наш собеседник. – Если взять другую общепризнанную вершину, «Джоконду», это портрет не девушки, а человека, или даже больше, чем человека.
Считаю, что у Вермеера этот образ получился самым обаятельным и трогательным. Как-то был в музее в Гааге (Нидерланды) и видел работу вживую. С Вермеером знаком «почти лично», поскольку дома у него был, но живописца не застал. Я люблю это произведение, несколько раз его копировал, перерисовывал. Писал на тему, кем бы эта девушка была в современном мире. Так, есть моя картина девушки с ракеткой, рядом с которой пролетает теннисный мячик. Есть холст, где она в образе Чарли Чаплина расклеивает листовки на Донбассе. Однако такая зарисовка – на злобу дня, а я стараюсь подобного избегать, – отмечает автор.
Гагик Кургинян долго, неспешно и с юмором рассуждал о развитии мирового искусства, где все имеет право на жизнь. Вспоминал, что художники даже продавали свои и собачьи экскременты, ели на перформансах (художественное выступление на публике) мертворожденных детей и залезали во внутренние органы спящей натуры. «Идет полное разрушение всех табу! И в этом контексте уже нельзя сказать что-то новое. У меня есть предчувствие, что скоро все устанут от изобилия… экскрементов и вернутся к важным базовым ценностям жизни – например, семье, здоровью и любви», – резюмирует автор.
Гагик также подчеркнул, что он давно находится в эмиграции, но внутренней. Когда внешняя («вынос тела»), то есть возращение в Армению или переезд в Европу уже не имеет никакого значения. «В современном мире за девять евро можно уехать в любую дальнюю мировую столицу. Помню, переехал в Запорожье в 7-летнем возрасте с родственниками, преодолев
Зрители, а собрался на выставке почти весь творческий бомонд Запорожья, впитывали впечатления и измеряли «шкалу художественной гениальности» представленных работ, балансирующих на грани, а то и за ней. Например, где на Мать Терезу напали фламинго (автор вспоминал о подобном фильме)… Наверное, эта вызывающая работа, написанная за 20 минут, ближе к постмодернизму, в котором язык – это ирония вместо пафоса, рефлексия вместо действия, вторичность вместо новаторства. В общем, говорить об этом жанре – это сухо, и экспериментатор почувствовал потребность в наглядном материале.
В небольшом уютном помещении Художественного салона самый оригинальный запорожский художник Гагик Кургинян (к слову, врач по специальности) наблюдал и изучал людей, думал вслух о новых творческих решениях – нестандартных и смелых, из которых исходит оригинальность. Значит, война за креатив продолжается! Добавим, что автор занимается творчеством около 10 лет, имеет в своем багаже 300 картин, выставлял «персоналки» в США и во Франции.
Кто знает, возможно, его экспрессивные картины, очень живописные – ярко-красный цвет звучит в полную силу, станут цениться не меньше, чем творения прославленных мастеров. Сколько всего интересного в них можно обнаружить! Эта игра впечатляет и будоражит воображение. И правда – искусство, как лампочка в холодильнике! Справьтесь и вы, как зритель, с новым провокационным вызовом!
Виктория ШЕПЕЛЕВА, фото автора и из архива Гагика Кургиняна
